У меня большая иррациональная слабость к признаниям в любви. ) Чем более своеобразны они, тем более мне сносит крышу. Стоит ли говорить, что нелепейшая мания величия Билла, выразившаяся
для разнообразия в романтической манере, в мгновение ока расплавила мой мозг? Боже, он неподражаем! Уильям Шатнер - человек, который так далеко заплыл в океаны абсурда, что на другом их краю он нашел новую землю сияющего гения.
"Clearly, the man loves me. Can't get enough of me. He hugs. He kisses, It's embarrassing. Through thirty-some-odd years of stealing his bike, and stealing his lunch, and prank phone-calling, and gag gifts, and ear jokes, and "dull" jokes, and "ugly" jokes, and various bodliy-function gags far too gruesome to elucidate, Leonard's still crazy about me. Don't let the curmudgeonly, vaguely annoyed tone fool you--Leonard's always like that. It's nothing personal. It's really just the tragic aftereffects of prolonged ear-glue sniffing.
Scratch through Leonard's hard, crusty shell, and you'll find... an ever harder, crustier soul. Age can do that thing to a man... but keep diggin', and somewhere amid the Nimoy innards, you'll find that underneath all of the belly-aching, Leonard secretly loves my relentless teasing and practical jokes. He lives for it. He's never actually told me that; in fact, he often says the exact opposite, but through it all, I know the truth. After three decades of abuse, where lesser man would have by now grown tired of my absolutely brilliant little gags, Leonard hangs in there. Oh sure, he shouts at me, swears, pounds his fists into my flesh, fingerpoints, name-calls, threatens to sue, flares his nostrils, and rolls his eyes every time I ambush him with yet another brilliantly hilarious trick, but that's just his way of signaling me that he's savoring every minute of it... I think. In fact, whenever he's really enjoying my comedic gems, there's a little vein just over his left eyebrow that sort of rises up out of his forehead and starts pulsating. It's the cutest thing.
Leonard and I actually spend quite a bit of time together. Though both of us have now apparently deplaned the U.S.S. Enterprise for the last time, we do appear together at the occasional convention. We make personal appearances, we visit socially, and of course I'm often the guy who bails him out of jail. In a nutshell, one way or another, Leonard's always following me around, which is creepy, but makes perfect sense. I mean, it's basic human psychology. People are always attracted to peers who are just slightly smarter than themselves, a bit handsomer, a little funnier, a bit more interesting, a little more talented; so it should come as no surprise that Leonard and I have remained joined at the hip since Day One.
Time out. Sitting here at the keyboard, I am now in the middle of drawing in three deep, cleansing breaths in the hope that they'll exorcise the "Leonard-roasting" demons out of my fingertips. I can't help it. I sit here trying to type nice things about the guy, but my fingers are really twisted... no matter how hard I signal them to poke out compliments, they just keep tormenting their poor, green-blooded victim. Third breath completed now, time to move on.
I love Leonard. Period. He's probably the best friend I ever made in this business. I'm thrilled to know him, and I consider myself truly lucky that somehow, over the years, he's become the Lucy to my Ricky, the Barney Rubble to my Fred Flinstone, the Laverne to my Shirley. Like it or not, in the mind's eye of multiple generations of Americans, we are now, and will forever remain, a strange, inseparable, undivorceable "couple". I couldn't hope to find a smarter, funnier, more interesting Siamese twin. Still, that doesn't mean I can't occasionally torture him." (c) "Get A Life!" by William Shatner
черт знает чей, сомнительный перевод, - на случай, если однажды я окончательно забуду английский
Очевидно, что он меня любит. Ему вечно меня мало. Он обнимается. Целуется. Меня это очень смущает. После тридцати-с-чем-то лет краж велосипеда и ланча, и розыгрышей по телефону, и дурацких подарков, и стеба над ушами, и шуток про "тупицу", и шуток про "урода", и грубых шуток над физиологией - слишком ужасных, чтобы о них рассказывать, - Леонард все еще сходит по мне с ума. Не позволяйте этому ворчливому, слегка раздраженному тону надуть вас - он всегда такой. Ничего личного. Просто печальные последствия - слишком долго нюхал клей для ушей.
Разорвите крепкую, покрывшуюся коркой броню Леонарда, и вы найдете... еще более грубую душу. С возрастом такое случается... но продолжайте копать, и вы найдете это: где-то среди внутренностей Нимоя, за всеми его жалобами и нытьем, Леонард обожает мое бесконечное поддразнивание и розыгрыши. Он ради них живет. Он никогда не говорил мне этого; вообще-то, он говорит прямо противоположное, но несмотря на все, я знаю правду. После трех десятилетий издевательств, когда человек послабее уже устал бы от всех моих безусловно гениальных маленьких шуток, Леонард остается рядом. О, конечно, он на меня кричит, ругается, колотит меня, тыкает пальцем, угрожает засудить, раздувает ноздри и закатывает глаза каждый раз, когда я потрясаю его очередным восхитительным розыгрышем, но так он просто дает мне понять, что он наслаждается каждой минутой... ну, я так думаю. На самом деле, в моменты, когда ему действительно нравятся мои комедийные изыски, примерно над его левой бровью появляется маленькая венка, которая как бы слегка выделяется на его лбу и начинает пульсировать. Это самое прелестное, что есть на свете.
Мы с Леонардом довольно много времени проводим вместе. Несмотря на то, что, кажется, мы оба уже высадились из U.S.S Enterprise в последний раз, мы вместе появляемся на периодических конвентах. Мы появляемся на публике, выходим в свет, и, конечно, частенько именно я вытаскиваю его из-за решетки. В целом, так или иначе, Леонард вечно повсюду таскается за мной - что довольно нездорово, но, в общем-то, понятно. Я имею в виду - это базовая человеческая психология. Людей всегда привлекают ровесники, которые их совсем немного умнее, капельку красивее, чуточку смешнее, немножко интереснее, чуть-чуть талантливее; так что неудивительно, что мы с Леонардом с первого дня - друзья не разлей вода.
Так, время кончилось. Сижу за клавиатурой и делаю три глубоких вдоха в надежде, что они изгонят "Леонардо-высмеивающих" демонов из кончиков моих пальцев. Ничего не могу поделать. Сижу здесь, пытаюсь написать что-нибудь хорошее об этом парне, но мои пальцы реально испорчены... не имеет значения, как сильно я пытаюсь спровоцировать их на комплименты, они продолжают издеваться над своей несчастной зеленокровой жертвой. Так, третий вдох-выдох - время продолжать.
Я люблю Леонарда. И точка. Он, наверное, лучший друг, которого я приобрел благодаря работе. Я почитаю за честь знать его и считаю себя истинным счастливчиком, что по прошествии многих лет он стал Люси для моего Рики, Барни Рабблом для моего Фреда Флинстона, Лаверной для моей Ширли.* Нравится вам это или нет, но в глазах многих поколений американцев мы являемся и навсегда останемся странной, неразделимой, неразводимой "парой". Я не смог бы найти более умного, веселого, интересного сиамского близнеца. Однако это не значит, что я не могу периодически над ним издеваться.
* Люси и Рики - семейная пара из "Я люблю Люси".
Барни Раббл и Фред Флинстон - лучшие друзья из мультсериала "Флинстоны".
Лаверна и Ширли - лучшие подруги из ситкома "Лаверна и Ширли".